Ну, пробивай башкою лёд, жди добрых слов и утешенья,
Бог не по силам не даёт, – но кто бы дал вторую шею,
и если выйдет по судьбе испить из самой горькой чаши,
пусть переломанный хребет по новой сможет склеить каждый.
Вот так, попав в водоворот, твердишь, почти глухой от ветра:
Бог не по силам не даёт… Но так ли это, так ли это?
Как пережить и тьму, и мрак, когда совсем уже накрыло?...
Но если это, правда, так – дай Бог тогда ещё и силы.
______________________________________
Расставания нет. Но и встречи не будет.
Каждый путь на земле и конечен, и мал.
Скоро выпадет снег, станут белыми будни.
Скоро будет зима. Скоро будет зима.
Бог не по силам не даёт, – но кто бы дал вторую шею,
и если выйдет по судьбе испить из самой горькой чаши,
пусть переломанный хребет по новой сможет склеить каждый.
Вот так, попав в водоворот, твердишь, почти глухой от ветра:
Бог не по силам не даёт… Но так ли это, так ли это?
Как пережить и тьму, и мрак, когда совсем уже накрыло?...
Но если это, правда, так – дай Бог тогда ещё и силы.
______________________________________
Расставания нет. Но и встречи не будет.
Каждый путь на земле и конечен, и мал.
Скоро выпадет снег, станут белыми будни.
Скоро будет зима. Скоро будет зима.
______________________________________
Нет, ни в камень, ни в мрамор, ни в место – здесь нет этих мест,
ни в засохший цветок на холме или там, на пороге,
человек умирает и превращается в текст,
может, в несколько слов, или в длинные, долгие строки.
Невозможно увидеть, почти невозможно понять,
только что-то расслышать в расплывшихся днях и мгновеньях.
Человек умирает и в музыку каждого дня
превращается и раздвигает пространство и время.
Человек возвращается ветром с других берегов,
и становится шелестом трав и дыханием сада.
Человека здесь нет, ты не видишь, не слышишь его,
продолжая и видеть, и слышать, и чувствовать рядом.